«Отпустите меня в Гималаи…»

— просит в популярной песне Маша Распутина. Эти горы манят не ее одну. В декабре два уфимца — Ахмадулла Минибаев и Валерий Лобанков — в составе пятерки российских альпинистов взошли по неприступной стене на Южную Аннапурну, что еще не удавалось никому в мире. Этот горный склон не удалось в 1969 году преодолеть французам, в 1988 году два месяца подряд пытались по нему взобраться американцы… А наши ребята наплевали на это и решили неприступную «стенку» взять. Сегодня у нас в гостях один из первопроходцев этого склона А. МИНИБАЕВ.

— Алик, американцы в свое время смогли дойти до какой высоты?

— Шесть тысяч сто метров. Мы впятером добрались до вершины этого «семитысячника» — вершина его 7219 метров над уровнем моря. Собственно, нас в Непал поехало не пятеро, а шестеро — но Наташа Тер-Газарян осталась внизу для страховки. Уговор был такой — если двадцать первого декабря мы не вернемся с горы, то двадцать второго она вызывает спасателей…

 Я слышал, что за неделю до вашего приезда в Гималаи погибла немецкая группа…

— Да, все одиннадцать человек, их смела лавина. Наши ребята-вертолетчики из Ухты, с которыми мы повстречались в Непале (они там по контракту грузы возят), пришли к нам в номер — их трясло, потому что тела приходилось вывозить им. Они напрямую просили: «Мужики, плюньте на эту затею, не лезьте…» Не скажу, что было это приятным эпизодом перед штурмом горы.

Из-за этого и департамент туризма Непала долго нам не давал «Permit» — пропуск на восхождение. Говорили, что нас мало для такого подъема. Другие экспедиции капитально «обкладывали» свои восхождения — нанимали носильщиков для обслуживания штурмового лагеря, обеспечивали себе тыл. А мы на это денег не имели — как были налегке, с двадцатью килограммами груза за плечами, так и пошли в гору так называемым «альпийским способом»…

— Это безрассудство?

— Вовсе нет. Это такой же «равноправный» способ восхождения на горы, как и остальные. Горы безрассудных не терпят, у нас ребята подобрались серьезные. С руководителем нашей альпинистской группы Владимиром Башкировым из Подмосковья мы вместе ходили на Эльбрус, за плечами у всех остальных «послужной список» — будь здоров! Я — до того, как попал в эту «команду» — поднялся на четыре «семитысячника»: пик Ленина, пик Коммунизма, пик Евгении Корженевской, Хан-Тенгри… Строго говоря, последний недотянул несколько метров до семи тысяч, но это дела не меняет.

Otpustite-menya-v-Gimalai
Интервью с покорителем вершины автор книги поместил в свой «фирменный» субботний выпуск «Еще не вечер…», который вел в газете в те годы…

— А, кстати, как вы попали в эту альпинистскую группу?

— Меня Владимир Башкиров пригласил — он фанатик нехоженых маршрутов, выбирает места потрудней. А вообще-то такие «команды» собираются непредсказуемым образом. У нас в нашем республиканском альпинистском объединении «Физкультура и здоровье», которым я руковожу в Уфе, была мечта собрать своих башкирских ребят и сделать собственную экспедицию в Гималаи. Загорелись многие — но потом народ поотсеялся. Участие в восхождении где-нибудь в Непале — дело дорогое, где-то под две тысячи долларов на брата тянет. Где найдешь спонсоров, деньги?

Вот мы со вторым уфимцем — Владимиром Лобанковым (кстати, он кандидат технических наук, зав. сектором в «Нефтепромгеофизике») еще в 1993 году пытались улететь в Гималаи. Пока прособирались и деньги нашли, в Непале цены на восхождение прыгнули в пять раз. Сейчас, чтобы подняться на Эверест, надо иметь как минимум 10 тысяч долларов на участника экспедиции. С ума сойти! Владимир Башкиров долго кроил и выбрал вершину «подешевле», не столь популярную у альпинистов — Аннапурну-два. Она и по цене нас устраивала, и была «непроходимой» со стороны того склона, на который мы и пошли. Переписывались, переговаривались, решали. Так и собрали группу — сам Башкиров, Валерий Лобанков, Николай Черный и Владимир Шатаев, ответственный секретарь федерации альпинизма России…

— Этот склон, по которому вы восходили на Южную Аннапурну, в самом деле такой неприступный?

— Нормальный склон. О том, какой он, можно судить по нашим ночевкам. Мы часов до пяти дня шли в «связке», а потом начинали искать площадку на ночлег, чтобы ночь с ее адским тридцатиградусным холодом не застала нас врасплох. Отыскать место для нашей палатки иногда было почти невозможно: такая гора… Один раз «ночевали» на площадке, величиной с письменный стол, сидели впятером на ней, как куры на насесте — сверху, на крючьях, палатка наброшена от ветра, примус на коленях, а ноги висят над пропастью… Другой раз вообще на ночь никакой площадки не нашли. Пришлось рубить ледорубами склон, делать «нишу» для ночлега…

— Расскажите о восхождении…

— Мы вышли ранним утром 7 декабря из горного селения на высоте 2000 метров, где остановились, и на десятый день, 17 декабря, были на вершине. Конечно, гора трудная. Обычно на восхождениях бывает трудно преодолеть самые крутые места, а после — ближе к вершине — подъем становится легче. Здесь все наоборот: еле-еле сложный участок пройдешь, а перед тобой вырастает еще более крутая стена…

— Обычно говорят о психологических трудностях — бывает, люди морально «ломаются» от невыносимых нагрузок…

— Что и говорить, было тяжело: Гималаи — это не Кавказ, здесь ветры ледяные. Нашего Колю Черного в один из дней просто сдуло в пропасть. Оглянуться не успели — он уж на веревке висит, руками-ногами болтает… Мы палатку запасную на подошве горы на всякий случай оставили, думали на обратном пути забрать. Какое там — ее ветрами разорвало и унесло. Идешь в связке, а сил, кажется, уже нет. Кислорода не хватает. Посмотришь на других, ведь не сдаются, ноги передвигают. А ты что, слабей? Наверное, если бы у нас была возможность вместе собраться и обсудить — в самый трудный момент — мы, может, и повернули бы назад. А на горе ведь мы вместе не собираемся, общаешься только с соседом по «веревке». В общем, психологический климат у нас был отличный — не ссорились и не спорили, чувствовали себя единой командой.

View_from_Annapurna_Base_Camp
Горный массив Аннапурна. Фото Martin Cox с wikipedia.org.

— Представляю, какая радость была на вершине…

— Устали мы для сильной радости — и всегда в таких случаях мысль в голове сидит, что еще надо возвращаться назад. Отдохнули на «верхушке», побродили, пофотографировались. И собрали последние продукты — в пути хорошо елось, все продовольствие съели. Так, осталось — у кого конфетка в кармане, у кого — пара печенья. Поделили все по-братски и на голодный желудок «домой» собрались. С Аннапурны-два видна более высокая Аннапурна-один. Это первый восьмитысячник, на который ступила нога человека. Чуть помечтали — день перехода, не махнуть ли? Но тогда бы не успели спуститься к двадцать первому числу и нас бы начали искать… С горы шли почти «бегом». Пирогов хотелось, мечтали: «Придем — мяса поедим»…

— Накормили вас мясом?

— Что ты, угощали на славу. Весь поселок уже знал, что мы залезли на неприступный склон, местное радио об этом уже сообщило. Оказывается, Наташа Тер-Газарян все время следила за нами в бинокль, наш подъем видели находившиеся рядом с ней индийские туристы. Нам такой праздник устроили! Хозяйка гостиницы на нас надела по гирлянде цветов, поздравила. В нашем посольстве нас потом принимали как победителей. Вот тогда-то мы страну немного посмотрели, отоспались. Жаль, что домой на Новый год не попали, встретили его в самолете — а жена Зухра, ребята Булат и Искандер ждали. Сорок дней ведь от нас вестей не было…

— Традиционный вопрос: о каком восхождении теперь мечтаете?

— Владимир Башкиров хотел бы подняться на Мачапучаре, но гора считается в Непале священной, на ее штурм разрешения пока никому не дают. А я бы еще раз сходил на Аннапурну Южную. Другие говорят, что скучно ходить на уже покоренную гору. А мне нет — Аннапурна каждый день новая, восходить на нее можно бесконечно…

Гостя в редакции принимал Виктор САВЕЛЬЕВ.

Источник: газета «Советская Башкирия», 11 февраля 1995 года.

Текст цитируется по сборнику: Виктор Савельев. «Большая книга интервью». Интервью разных лет. Издательские решения, 2018.

Рейтинг
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: